Об этом сообщил глава Веснянской громады Леонид Мухарский на своей странице в Facebook. 

•  Читайте больше на нашем Telegram-канале. Присоединиться к нему можно ЗДЕСЬ 

Он рассказал, что 16 ноября состоялось рабочее совещание с руководством Радсадовской ТГ и главным врачом Николаевской центральной районной больницы Татьяной Хоржевской.  

В ходе встречи обсудили вопросы софинансирования потребностей больницы другими ТГ, жители которых в ней обслуживаются.  

Как известно, медучреждение, которое находится в микрорайоне Варваровка, передали трем громадам бывшего Николаевского района — Веснянской, Радсадовской и Нечаянской. 

Выяснилось, что Ольшанская ТГ, которая также находится на территории упраздненного района, пока не предоставила ответ, будет ли до конца этого года выделять средства на энергоносители для больницы. 

— В конце совещания договорились о том, что, если Ольшанская ТГ не будет участвовать в софинансировании затрат на энергоносители Варваровской больницы и до начала декабря не даст согласие на софинансирование энергоносителей больницы, то нами будет принято решение о запрете больницы обслуживать жителей Ольшанской ТГ, — заявил Леонид Мухарский. 

Источник

Эпидемия COVID-19 не идет на спад. За минувшие сутки смертность от коронавируса в Италии установила новый антирекорд – в субботу, 21 марта, власти сообщили о 793 смертях, а общее количество погибших достигло 4825 человек. Больше, чем в эпицентре эпидемии - Китае! Количество подтвержденных заражений в Италии превысило 50 000 человек.

Научный директор Национального института инфекционных заболеваний имени Лазаро Спалланцани (одна из лучших клиник в Европе по лечению инфекционных болезней), профессор Джузеппе Ипполито объяснил, почему Италия не справляется и дал совет тем странам, в которых коронавирус еще не разбушевался.

Могли бы вы рассказать, что сейчас происходит в Италии, с точки зрения своего научного и практического опыта?

После масштабной диагностики в регионе Северной Италии, мы наблюдаем большую вспышку. У нас много тяжелых случаев с очень высоким уровнем смертности среди пожилых людей. Ситуация критическая, так как нам на Севере Италии не хватает систем вентиляции.

Ситуация в Италии критическая / REUTERS

Существует ли какая-то терапия для лечения COVID-19? Учитывая ваш опыт, можете сказать, как лучше лечить эту болезнь?

Сейчас мы используем подход Всемирной организации здравоохранения, основанный на использовании ингибиторов протеазов и Remdesivir. А в последнее время также Tocilizumab.

Это эффективная терапия?

Сейчас мы не знаем, работает ли она. По программам лекарств последней надежды (использование лекарств, которые не упоминаются в инструкциях по применению - УНИАН) мы используем  Remdesivir и Tocilizumab. Также у нас в Институте проводятся два рандомизированных контролируемых исследования по Remdesivir.

Вы используете их с самого начала или все зависит от медицинского состояния пациента?

Все зависит от пациента. Вначале лечения мы используем Kaletra (Lopinavir/Ritonavir) как оригинал или как дженерик.

Как много времени нужно, чтобы пациент начал чувствовать себя лучше, если его состояние не очень серьезное? И насколько этот период больше, если это пациент в состоянии средней тяжести?

Пациенты со случаями средней тяжести не требуют госпитализации. А пациентам в интенсивной терапии нужно две-три недели механической вентиляции.

Многим пациентам требуется интенсивный уход?

Сейчас более 10-15%. Но в Италии очень старое население.

Можно ли повторно заразиться?

Пока да. Но еще рано обсуждать это. Конечно, существует вероятность повторного заражения, так как нам не хватает опыта. Но еще рано это утверждать.

Существует ли возможность появления вакцины и когда, по вашему мнению, это может произойти?

Да, есть возможность появления вакцины, учитывая, что у Италии есть определенный подход к ее созданию. Но вакцина появится у нас не ранее, чем через один год.

Вакцина от коронавируса может появиться не раньше чем через год / Иллюстрация REUTERS

А когда появятся более или менее эффективные лекарства? Вы упомянули Remdesivir и другие препараты. Как думаете, когда будет достаточно доказательств того, что они работают?

Чтобы иметь достаточно доказательств, нам нужна платформа испытаний. Сейчас мы не проводим их. Нам нужно обсудить этот подход.

Почему среди детей нулевой уровень смертности?

Среди детей нулевая смертность потому, что у них другие возможности реагировать на новые патогены. Когда младенцы рождаются, у них нет предыдущего опыта контактов с патогенами, а иммунная система уже активна.

Что можете сказать об осложнениях? Сейчас появилась информация, что медицинские власти Гонконга сообщают о некоторых пациентах, которые выздоровели, но потеряли до 30% возможностей легких…

Да, но если учесть некоторые дополнительные факторы, кроме возраста - сердечно-легочные поражения и другие события. Тогда можно определить, какие будут осложнения.

• Читайте больше на нашем Telegram-канале. Присоединиться к нему можно ЗДЕСЬ

Что посоветуете пациентам, которые лечатся дома? К примеру, министр здравоохранения Франции сказал, что противовоспалительные лекарства (такие как ибупрофен) нельзя использовать. Что вы посоветуете таким пациентам?

Сейчас по противовоспалительным лекарствам нет окончательного решения. У нас в Италии старое население, которое принимает много противовоспалительных средств. Но пока данных о таких средствах нет. Мы собираем эти данные.

С какими проблемами вы сталкиваетесь, когда лечите пациентов с коронавирусом? Ваша больница - одна из лучших в мире в вопросе инфекционных заболеваний. Какие проблемы возникли, когда такие больные попали к вам впервые?

Ох, нехватка персонала! Поскольку персоналу нужно много времени, чтобы переодеться, прежде, чем зайти в палату. У нас нет четкой позиции по управлению оборудованием для защиты медицинского персонала.

Одной из главных проблем борьбы с коронавирусом в Италии стала нехватка персонала / Иллюстрация REUTERS

Как Вы думаете, когда эпидемия в Италии закончится?

Сложно предсказать. Но мы надеемся, что все закончится через несколько месяцев.

Что бы вы посоветовали странам, в которых эпидемия COVID-19 только начинается?

Подготовьтесь! Нужно быть готовыми увеличить количество коек интенсивной терапии и обучить медицинских работников работать в условиях высокозаразного вируса.

Насколько важны тесты и когда их нужно делать?

Сейчас политика тестирования очень сложная и отличается в каждой стране: от США и Великобритании, которые масштабно проводят тесты, до Италии со средним подходом или другими странами вроде Германии, придерживающихся ограниченного подхода к тестам. Все зависит от организации системы здравоохранения.

Какой урок мы можем вынести из опыта Южной Кореи, где, до недавнего времени, властям удавалось замедлить темпы распространения коронавируса?

Что вспышки в больницах очень связаны.

А Китай?

У Китая было много пациентов. И он создал модель управления этими пациентами.

Томас Дапкус

Источник: УНИАН

Поговорити нам вдалося аж на економічному форумі в Давосі – в переддень українського сніданку.

Це інтерв'ю записувалося ледь не в польових умовах – в кулуарах Українського дому в Давосі, де було повно людей, шум, гам, відлуння сміху та протяг через відкриті навстіж двері.

Упродовж тридцяти хвилин Арахамія розповідав про дорослішання "Слуги народу", відповідав на запитання стосовно урядового скандалу й сварок в Офісі президента та пояснив, як його партія готується до місцевих виборів.

Скандали в уряді та Офісі

– Давайте поговоримо про минулотижневу топтему – заяву про відставку Гончарука. Наші джерела кажуть, що саме ви придумали маневр, аби Гончарук написав заяву на ім'я президента.

– Спростовую цю інформацію. Але можу сказати, що точно брав участь у тому, щоб вийти з цієї важкої ситуації.

– Розрулювали ситуацію?

– Намагався, бо це нас теж стосується, ми – влада. І пересічним людям на вулиці взагалі байдуже: парламент, уряд чи президент. Вони кажуть "влада".

– Хто ще був залучений до гасіння скандалу?

– Мені не відомо, у нас не було "штабу порятунку Гончарука". Я просто спілкувався з прем'єром. Я знаю, що Дмитро Разумков спілкувався теж. Всі намагалися знайти нормальний шлях вирішення ситуації.

– Чи правда, що минулої п'ятниці вистачало голосів у парламенті, аби зняти Гончарука?

– У нас же не було опитування...

–  Але ви знаєте настрої своїх депутатів.

– Скажу так: якби президент погодив звільнення, а Гончарук би подав заяву до парламенту – голоси в залі знайшлись би.

– На момент п'ятниці була якась альтернатива Гончаруку в Офісі президента?

– Про це якраз не знаю. Мені особисто здавалось, що треба робити все, щоб цієї ситуації уникнути зараз, бо Кабмін замало працював – вони не так давно тільки 100 днів мали. Процеси почали лише запускатися.

Ми просто втратили би півроку, а то й рік. А потім все одно не змогли би виконати ті обіцянки, які обіцяв уряд.

А людям байдуже: це Гончарука уряд обіцяв чи вже новий обіцяв. Вони скажуть, що обіцянки не витримані.

Тому хочу сказати, що президент – молодець насправді, він проявив державницьку позицію. Я особисто це побачив.

– Після зливу записів були якісь наради в Офісі стосовно "плівок Гончарука"?

– Знаю, що силовики збиралися. Я вважаю, що записи у вищих кабінетах влади, де бенефіціаром може бути будь-хто, не тільки спецслужби, а в тому числі й приватні компанії чи приватні особи – це питання національної безпеки. З цим треба дуже жорстко розбиратися.

– За вашими відчуттями, скільки уряд Гончарука протягне?

– Дивіться, навесні уряд має зробити дуже багато речей. Якщо не буде реальних "зальотів", уряд не треба чіпати. Треба дати їм допрацювати, щоб вони виконали всі обіцянки.

От уявіть: ви вдома робите ремонт у квартирі – ви ж не хочете раптом зупинити ремонт і сказати: "Ця бригада пішла, нова нехай заходить". А коли нова заходить – завжди буде казати, що попередники зробили це не так, це не так, треба переробляти.

Це буде дорожче, довше і невигідно для вас.

– А з політичної точки зору, на вашу думку, вони довго протягнуть?

– Це залежить від того, чи буде країна економічно зростати. Якщо буде, точно протягнуть. Якщо люди будуть бідніти, то коли людина почуває себе погано, вона починає шукати винних.

– Після Нового року планувалась ротація міністрів. Когось замінювати ще будете?

– Так, вже Бабак написала заяву за власним бажанням.

– Хтось ще буде писати?

– Думаю, 2-3 міністри можуть. Але про це зарано говорити. Наразі Бабак виявила таке бажання, і ми проголосуємо за Дениса Шмигаля.

Що стосується інших… Дивіться, це ж не політичний уряд, а технократичний.

– На цьому моменті напрошується запитання про Арсена Авакова. Раніше ваші депутати говорили, що Аваков – тимчасовий міністр.

– Це до президента. Це його рішення. І ми будемо підтримувати його рішення.

– Ще одна складна тема – це Офіс президента, де почалися конфлікти. Ми про це написали текст – це конфлікт між Богданом і Єрмаком. Це якось відображається на парламенті?

– Я читав ваш текст. На парламенті? Не бачу.

– У Єрмака і Богдана є групи в Раді?

– Немає ніякої групи Єрмака, так само, як немає групи Богдана. Є група президента.

– А в чому суть конфлікту Богдана і Єрмака?

– Немає суті.

– Нам розповідають, що вони часто "цапаються" на зустрічах в ОПУ.

– Вони просто харизматичні люди. Можуть іноді сперечатись гучніше, ніж могли це робити – я б так сказав.

– Сварилися при вас?

– У нас бувають робочі наради – сподіваюсь, не буде ніколи записів цих нарад (сміється).

– Було б смішно. Чи Єрмак хоче бути головою Офісу президента?

– Думаю, що ні.

Про неформальні групи у "Слузі народу"

– Незабаром буде півроку роботи Ради дев'ятого скликання. Весь цей час ваша фракція сприймається як продовження Офісу президента...

– Я в цьому не бачу взагалі конфлікту. Багато людей каже: ось у нас парламентсько-президентська республіка, ви повинні бути суб'єктними.

Насправді суб'єктність збільшується. Раніше всі були абсолютно недосвідчені, ми фактично слухали більш досвідчених людей з Офісу.

А зараз наші люди вже набувають досвіду і вони навчилися аргументовувати й сперечатися. Це нормальний процес, але треба розуміти, що все одно найбільшу довіру в суспільстві отримав президент.

Ми – партія президента, ми – монобільшість у парламенті, тому я дивуюсь, коли людей дивує, що в нас повна синхронізація з Офісом президента і президентом.

– Давайте детальніше про те, що зараз відбувається у фракції "Слуга народу".  Наприкінці минулого року наші джерела розказували, що у вас з'явилася група Павлюка, яку розформував президент. Нещодавно, коли виник скандал з прослушкою Гончарука, проявилась група Дубинського, яка асоціюється з Ігорем Коломойським. Ці групи розхитують фракцію зсередини?

– Ми спочатку нервово реагували на будь-які прояви "груп". Потім ми зрозуміли, що повністю вбити "групи" майже неможливо.

Завжди можуть з'явитися нові "групи", тому потрібно напрацювати технологію роботи з малими групами. Тут ключове слово – малими.

– Що ви маєте на увазі? Які це малі групи?

– Це 10-12 людей, до 15 максимум. Для нас це мало, це 10% від загального складу. Якщо більше – це для нас загроза, ми з цим будемо активно боротися.

– Ми зараз говоримо про неформальні групи?

– Так, про неформальні, звичайно. Тому ми до цього готові і більш-менш вже напрацювали методологію роботи з цими групами.

– У чому полягає методологія?

– В тому, що немає політики – є інтереси. Треба розуміти ці інтереси. Чим більше і краще ти розумієш ці інтереси, тим легше тобі працювати з цими групами. Не з точки зору задоволення цих інтересів, а з точки зору здійснення тиску, бо ти знаєш, які в них болючі місця.

Пам'ятаєте, спочатку багато людей посміхалися з "Великого брата"? Фактично, зараз ця система допомагає діагностувати на ранньому етапі появу цих груп.

– Що ви маєте на увазі? "Великий брат" – це внутрішня служба безпеки?

– Та ні. Це просто система аналізу статистичного розподілу голосів. Є нормальне голосування, а є аномальне. Якщо аномальне набуває системний характер, ти розумієш, що це вже щось не так.

– Як ви дізналися про існування групи Павлюка (цю неформальну групу розпускав особисто Зеленський через підозру в тому, що вони працюють в інтересах Ріната Ахметова – УП)?

– Він допомагав на президентських виборах формувати штаби, і тому ця група органічно з'явилася.

– Що з цією групою відбувається сьогодні? Вони ж між собою все одно можуть спілкуватися, працювати. Я чув, що Офіс, керівництво партії надалі спілкується із Павлюком?

– Я ж вам сказав, коли група велика, треба знизити її вплив до 10% максимум. Ми знизили її вплив.

– Скільки у "Слузі народу" неформальних груп?

– Чотири.

– Яка третя, четверта?

– Давайте не вникати в деталі, а то хтось ще почне пишатися, що в нього є група.

– У будь-якому разі ви своїми відповідями фактично визнали, що є група Павлюка і група Дубінського.

– Я не визнаю. Ви мені кажете – я коментую (посміхається).

– Пару місяців тому ви мені сказали, що даєте 75% імовірності, що цей парламент не досидить до кінця каденції. Сьогодні що думаєте з цього приводу?

– Вірогідність зменшилась до 40% за рахунок того, що ми вчимося.

Про підготовку до місцевих виборів

– Восени будуть місцеві вибори. Як "Слуга народу" готується до них?

– Ми працюємо над стратегією, яким чином будемо будувати ці регіональні штаби, структуру. Бо у нас багато stakeholders (зацікавлених сторін – УП): є і депутати-мажоритарники, які хочуть допомагати. Є наша партія, є місцеві еліти, які мають свої плани, і нам це все треба поєднати. Або навпаки не поєднувати.

Нам треба вирішити, в який спосіб ми будемо рухатися.

– А які варіанти стратегій?

– Ми зараз бачимо багато негативу в регіонах, де люди кажуть: "Ми приходимо до ваших офісів, а у вас – повна невизначеність". І це дійсно так, але до кінця лютого ми матимемо чітку стратегію з відповідальними особами, які будуть розгортати цю партійну систему по Україні.

– Хто над цим працює?

– Олександр Корнієнко зі своїм штабом.

– А хто у нього в штабі? Політтехнологи?

– Багато людей. Соціологи, медійники, політтехнологи.

– Який буде меседж кампанії? "Зробимо їх разом" вже не підходить.

– Буде перезавантаження. Нам докоряють зараз, кажуть: "У вас же вся влада, але ви нічого не робите, я ось живу й у мене в місті – ями на дорогах". А це на місцевому рівні, ми на нього майже не впливаємо зараз, окрім силового блоку.

– "Перезавантажимо їх разом"?

– Не знаю, який слоган буде медійний, але суть його, що, якщо люди чекають радикальних змін на місцях, треба перезавантажувати владу.

– Чи Офіс президента готується до місцевих виборів на окупованих територіях?

– У частині Мінського процесу є такий компонент, але перед ним йде й безпековий компонент. Але ми до нього нормально не дійшли. Було декілька розведень, спроби припинення вогню, тому зарано про це казати.

– І найголовніше питання: ви будете залишатися головою фракції чи вже втомились від цього?

– Перед Новим роком втомився, зараз відпочив і відчуваю енергійно себе. Це по-перше.

А по-друге, я буду орієнтуватися на рішення президента. Якщо він мені скаже піти, то я піду, навіть не буду обговорювати.

Роман Кравець, Українська правда

Антон Поляков, народный депутат, избранный по 206-му округу в Черниговской области, провел в президентской фракции Владимира Зеленского несколько месяцев и был исключен за нарушение договоренности о совместных голосованиях и за пропуск заседаний. У Полякова совсем другая версия, почему от него избавились. 

Полякову 32 года. Около десяти лет назад он продавал ламинат, как продавец-консультант в строительном гипермаркете Чернигова. После похода Зеленского в политику, Поляков почувствовал шанс и немедля записался в Зе-команду. Он посещал всевозможные бесплатные тренинги для активистов и смог пробиться в молодежный совет Черниговского горсовета. Теперь у него собственный магазин паркета «Підрахуй» и скандальная репутация одного из первых депутатов, изгнанных из монобольшинства. Сегодня депутат не собирается складывать мандат. В Раде видит себя оппозиционером в тесном сотрудничестве с Александром Дубинским (бывший сотрудник 1+1 и депутат от Слуги народа). 

НВ спросил у Полякова, что же пошло не так, а в ответ получил обвинения главы Офиса президента Андрея Богдана в сокрытии информации от главы государства о сдаче мажоритарных округов Слуги народа за деньги. 

«Президент был очень удивлён. Богдан стоял рядом, и его перекосило»

— Вы озвучили информацию, что партийное руководство продало округи в Черниговской области, включительно с вашим? Кому и за сколько?

— Сотрудники службы безопасности Микитася (Максим Микатась — экс-нардеп, экс-директор Укрбуда, САП ведет против него дело за махинации с квартирами — ред.) сообщили мне, что Микитась завез Валерию Давиденко $ 1,5 млн долларов за проигрыш мажоритарщика Слуга народа в моем 206 округе. Другие округа также были проданы по области. Сумм не знаю. Также мне известно, что в 208-м округе, где избирался сам Давиденко и его коллега Борис Приходько (позафракционный депутат, избранный в 210 округе) были нарочно поставлены слабые кандидаты от Слуги народа. Застройщик был на крючке у силовиков и любым способом хотел попасть в Раду. Деньги, скорее всего, вымыл из оборота Укрбуда. Слышал, что сумками вывозили наличные из офиса компании.

— Объясните, почему внефракционный депутат Давиденко получал деньги от округов Слуги народа и влиял на их формирование?

— Руководитель штаба Слуги народа в Черниговской области Павел Халимон является младшим партнером по бизнесу Давиденко (Валерий Давиденко — внефракционный депутат, бизнесмен, входил во фракцию БПП прошлого созыва — ред.). Они даже этого не скрывают. Что интересно, сам Давиденко неформальный куратор структур Нашего края (Наш край — партия создана в 2011 году, руководители — Олександр Мазурчак, Антон Киссе, Валерий Давиденко, Сергей Шахов. По информации из нескольких источников, в 2014 году партией занялся, как провластным проектом Александр Ковальчук, замглавы Администрации президента Порошенко) и Солидарности Петра Порошенко в нашей области. Именно Давиденко привел в Слугу народа нынешнего главу партии Александра Корниенко.

Поляков считает, что внефракционный депутат Валерий Давиденко имеет влияние на руководство фракции Слуга народа / Фото: facebook.com

— Как именно Корниенко связан с Давиденко?

— Старая история. Около 7 лет назад Корниенко работал в штабе Нашего края. Сначала он там был далеко не на первых позициях, составлял какие-то таблички. Потихоньку вырос до технолога. Изменилась расстановка сил во власти и Корниенко из Нашего края уволили, а всплыл он уже в штабе Зеленского. Халимон также выходец из этой партии порохоботов.

— Думаете, Давиденко до сих пор сохранил влияние на Корниенко, как на бывшего подчиненного?

— Конечно. Я слышал, что на Давиденко есть дела в Генпрокуратуре. Сейчас существует договоренность Слуги народа, что Давиденко и Приходько не трогают, а они помогают голосами, когда надо.

— Вы ведь тоже сотрудничали с Нашим краем в начале политической карьеры?

— Нет, я как активист участвовал там в тренинге, как и во многих других. Например, от Демальянса тоже было бесплатное обучение. Наш край тоже организовывал тренинг и меня там сфотографировали. Кстати, пригласил меня туда Сергей Гривко — еще один человек Давиденко в Слуге народа.

— Гривко вас и в Слугу народа позвал?

— Нет, я сразу же вступил в Зе-команду, как только услышал новогоднее обращение Зеленского о походе в президенты. В Чернигове нас было с самого начала три-четыре человека.

— Почему вы публично начали обвинять руководство фракции в сдаче округов только в ноябре. Где вы были раньше?

— Хотел, чтобы сначала в ситуации разобрался руководитель Офиса Президента Андрей Богдан. После выборов у меня и других мажоритарщиков из Черниговской области состоялся с ним разговор на Банковой. На этой встрече также был Корниенко и спикер Дмитрий Разумков. Мы рассказали им, что глава штаба Слуги Народа Халимон сливал нас и даже противодействовал.

Богдан сказал, что обо всём знает. И Халимон не будет иметь отношения к руководящим должностям ни в партии, ни в парламенте. И добавил, что мы — молодцы. Я ему поверил, а он пообещал, что все передаст президенту. Но, при этом, Халимона сделали замглавы фракции и комитета.

Поляков обвиняет руководство фракции в продаже округов во время партийного съезда / Фото: facebook.com

В сентябре обсуждался вопрос партийного строительства. Я подошел к президенту и тихо сказал: Владимир Александрович, я не хочу, чтобы на местных выборах повторилось то, что происходило на парламентских, когда продавались округа и нас свои же мочили. Президент был очень удивлён. Богдан стоял рядом и его перекосило. Я понял, что Богдан ничего ему не рассказывал или же поведал свою версию.

Дальше, я несколько раз выступал на заседаниях фракции — диалога не было. Тогда я уже публично начал поднимать этот вопрос.

— Как вы думаете, эти деньги за округа могли попадать к Богдану?

— Не владею такой информацией. Очевидно, у него есть какой-то интерес. Он скрывал от президента и вел свою игру. Нам говорил одно, а делал другое.

— Вы слышали о продаже округов от мажоритарщиков в других областях?

— Мы общались с мажоритарщиками в Трускавце из 3−4 областей. Например, из Запорожской области. Они рассказывали похожие истории про «слив» округов.

— Сколько депутатов поддержали ваше исключение?

— Около 70 человек из 115 присутствующих. Это нелегитимно, потому что нет никакого положения, как должно происходит исключение депутатов. Предъявленные обвинения беспочвенные. Я ничего не нарушал: проституток не снимал, кнопкодавством не занимался, схемами по сахару тоже и с Джокером (пранкер под ником «Джокер» общался с парламентариями Слуги народа, а потом копии переписок со скандальными подробностями попадали к изданию Страна.UA Джокер маскировался под генпрокурора Руслана Рябошапку — ред.) переписок не вел.

— Вы уверены, что переписка с Джокером правдивая?

— Да. В этой переписке речь идет обо мне. Тищенко пишет, что найдет ко мне подход. И, действительно, он ко мне подходил и просил перестать собирать подписи.

Поляков (третий справа) с коллегами по фракции / Фото: facebook.com

— Вы собирали подписи за отставку генпрокурора Рябошапки. Там были подписи еще Дубинского и Бужанского. Вы с ними советуетесь по контенту телеграмм-канала, согласовываете позиции?

— Телеграмм-канал полностью мой. Ни с кем я не советуюсь.

— Ваши позиции с Дубинским и Бужанским постоянно пересекаются.

— Александр никогда меня ни о чем не просил. По некоторым позициям у нас совпадает мнение. Вместе боролись за сохранение акциза для местных бюджетов. Они с Бужанским переживают и видят, что происходит.

— Группа Коломойского во фракции существует, включительно с Дубинским?

— Это раздуто отдельными общественными активистами, что, мол, смотрите, Дубинский это Коломойский, а значит к нему не нужно прислушиваться. У Саши объективный подход.

— Насколько мне известно, Дубинского собирались исключить из фракции, если он не проголосует за рынок земли. Если он последовательный и независимый депутат, почему он изменил позицию?

— Не готов об этом говорить. Был слух, что на него надавили. Я также слышал, что он был готов выйти из фракции, но Арахамия (глава фракции СН — ред.) не поставил на голосование во время собрания фракции. На повестке стояло мое исключение и Скороход. Я сказал, давайте еще исключим кнопкодавов и Дубинского.
За нас проголосовали, но на кнопкодавов голосов не хватило. Кстати, Арахамия и Корниенко голосовали против их исключения. А по Дубинскому, вопрос даже не рассмотрели. Дубинский высказался по земле так, что президент очень сильно хотел его увидеть, но его не было. Он пришел к концу фракции, когда президент уже ушел.

— Дубинского могут исключить в ближайшем будущем?

— Они боятся это сделать. Дубинский сразу же создаст группу оппозиции в Раде, а я буду только рад работать с ним бок о бок.

— Насколько фракция жизнеспособная. Сможет ли она с чередой скандалов просуществовать еще 4,5 года?

— Конечно, жизнеспособная. Вся проблема в коммуникации между руководством Корниенко-Арахамией и Богданом. У главы Офиса свое влияние на фракцию. Депутатов зачастую ломают через колено и, если надо сделают крайними. Их могут разогнать через 1−2 года. По новым нормам пройдет 300 человек, из них останется 50 лояльных президенту и на этом все закончится. Нужно было сразу очистить ряды. У нас есть люди во фракции, которые на дебатах на стадионе, сидели в секторе Порошенко. И они сейчас депутаты от Слуги народа.

— Вы мандат сложите?

— Меня выбрали люди, а не фракция. И я не собирался ее покидать. Остаюсь в Раде.

Ментально Арахамия все еще остается бизнесменом и пытается привнести навыки менеджмента в работу фракции “Слуга народа”, которую возглавляет. Как и в бытность айтишником, через предложение употребляет англицизмы. На интервью приходит с последней моделью iPhone.

Несмотря на то, что у Арахамии прежде не было политического опыта, он быстро сумел стать одним из фронтменов в команде Владимира Зеленского. Президент прислушивается к его мнению (по рекомендации главы фракции был утвержден министр обороны). Сам Давид объясняет это своей честностью: “Меня иногда слышат, потому что я никогда не обманываю. Всегда говорю, как есть, могу и в неполиткорректной форме изъясняться”.

Откровенен Арахамия и во время общения со СМИ. “Да, мне с Дубинским сложно!”, - признается журналисткам LB.ua Соне Кошкиной и Диане Буцко.

Не только о влиянии Коломойского на фракцию “Слуга народа” - в интервью с LB.ua Давид Арахамия рассуждает также о ситуации на Донбассе, о президентской республике и о потери субъектности парламентом.

Фото: Макс Левин

“В “нормандском формате” можно договариваться с чистого листа, не наследуя обязательств предыдущей власти”

Соня Кошкина: Начнем с относительно последних событий вокруг “формулы Штайнмайера”. Никто не мог ожидать от Зеленского, что с его подачи ползучая федерализация Украины начнется так быстро.

Я это так не расцениваю. Меня возмутил ваш пост, когда, не разобравшись в деталях, вы объявили о переговорах и капитуляции. Как парламентарий, подобного не допущу, поскольку именно со своей гражданской позицией я прошел в Верховную Раду. Приблизительно 85% фракции “Слуга народа” даже близко не допустит капитуляции.

С.К.: Серьезно? Карманный парламент не допустит?

Ваши выводы преждевременны. По моему мнению, у нас произошел серьезный провал коммуникаций. Думаю, все участники сделают определенные выводы, чтобы подобного не повторилось.

С.К.: Почему случился коммуникационный провал?

Во время предвыборной кампании у нас была односторонняя коммуникация через соцсети, обратную реакцию мы получали чрезмерно политически заангажированной. На время выборов я даже ушел из Facebook: все было настолько политизировано, что с трудом различал, где белое, а где черное, сам практически вовсе писать перестал.

С.К.: Во время избирательной кампании Владимир Зеленский озвучивал официальную позицию о якобы прямой коммуникации с обществом через соцсети. Теперь оказывается, что это не то.

Диана Буцко: Или не работает.

Работает уже со значительно меньшей эффективностью. Одно дело - коммуницировать какие-то месседжи, другое – конкретику (в данном случае - проблемные вопросы). Если месседжи хочется услышать из одного источника, то конкретику - от разных спикеров, представляющих баланс мнений. Только через официальный канал этого сделать невозможно. Я сейчас говорю о запросах сознательной части общества, которая обладает критическим мышлением.

Фото: Макс Левин

С.К.: Знаете, вот я сейчас запуталась в ваших дефинициях. Вместе с тем, Андрей Богдан считает: вам не нужны классические журналисты. Удивительно, что когда в Минске господин Кучма завизировал письмо Сайдику, сразу после этого собрали брифинг, редакторов на оффрек. Оказалось, что классические журналисты все же необходимы.

Я никогда не говорил, что журналисты не нужны. Более того, во время каждого заседания ВР минимум дважды выхожу в кулуары и даю комментарии, не делая различий между лояльными или нелояльными СМИ. Да, к сожалению, иногда расстраивает политика изданий, которые перекручивают сказанное. Я даже поучаствовал в эксперименте. Редакция МС Today выдумала историю о якобы моем доме в Сен-Тропе, связях с террористами и разослала в редакции большинства украинских медиа – с предложением опубликовать. К большому сожалению, 90% изданий были готовы разместить несуразицу.

С.К.: Что лучше - Сен-Тропе или Форте-дей-Марми (в этом итальянском городке у Зеленского есть вилла, - ред.)? Как по мне, и то и то – моветон.

Думаю, что Сен-Тропе. Но когда, я увидел, что можно джинсу разместить за любые деньги, стало обидно за журналистику.

Д.Б.: Реакция общества на формулу Штайнмайера “отрезвила” президента - он осознал, что не всегда будет иметь 70% поддержки?

Надо у президента спросить, но мое мнение - да, действительно выводы он сделал.

С.К.: Какие?

Коммуникация важна.

Фото: Макс Левин

С.К.: И в чем же это проявляется?

Это свежая история, давайте посмотрим, как она будет дальше развиваться (интервью было записано до пресс-марафона Зеленского, -ред.).

С.К.: Сколько мы должны ждать?

Думаю, через неделю-вторую увидим попытки исправления коммуникационной политики. Связываю возникнувшие проблемы с большими изменениями, которые мы инициировали. Взять, хотя бы, рынок земли…

С.К.: Рынок земли - отдельная история. Мы о ней поговорим, но сейчас вы пытаетесь уйти в сторону.

Не пытаюсь, просто объясняю, что несколько крупных изменений подряд рождают обсуждение в обществе. Если их друг на друга наложить, может возникнуть мультипликационный эффект.

С.К.: Кто ж виноват, что вы одновременно взялись за несколько сложных направлений.

Потому что нам нужна скорость. Мы обещали людям быстрый результат.

Д.Б.: Если президент действительно осознал существующее в обществе критическое отношение к “формуле Штайнмайера”, почему вдруг появляется пост Андрея Богдана о том, что участники митинга получают деньги?

Я объясняю это свободным волеизъявлением Богдана и президента в отдельности. У нас нет “темников”. Богдан вправе вести собственную коммуникационную политику.

С.К.: “Собственную коммуникационную политику” ?! Серьезно?!

Д.Б.: Можно ли объяснить коммуникационный провал тем, что президент был уверен: “формула Штайнмайера” - дипломатический успех, который откроет путь к Нормандии. Он просто не ожидал, что подпись Кучмы могут воспринять в обществе по-другому.

С большой вероятностью - да. Потому что в “нормандском формате” можно договариваться условно с чистого листа, буквально не наследуя обязательств предыдущей власти. Вы же видите, что много людей, которые возмущаются “формулой Штайнмайера”, ее не читали. Это стало негативным брендом, ассоциирующимся со “зрадой”. Если бы мы более сознательно на каждом телеканале рассказывали, что это за формула, откуда она появилась, с каких компонентов состоит, какая очередность их выполнения, возможно, “зрада” была бы меньше.

С.К.: Так чья вина за этот коммуникативный провал?

Тех, кто отвечает за коммуникацию в Офисе президента.

Фото: Макс Левин

Д.Б.: Кирилла Тимошенко что ли?

В том числе. Надо понимать, что предпосылок к “зраде” не было, все произошло мгновенно - после подписи письма Кучмой.

Д.Б.: Как вы это видете?

А какие могут быть дополнительные обязательства?

Д.Б.: Принять новый законопроект о статусе Донбасса.

Это и так всегда было в повестке.

С.К.: Вы помните, как его принимали?

Помню, и в этом парламенте все будет не так легко.

С.К.: За закрытыми дверями, как прежде?

Такое резонансное событие невозможно провести за закрытыми дверями.

С.К.: У Петра Алексеевича получилось. Это был прецедент в истории украинского парламентаризма.

"Законопроекта о Донбассе не существует в природе"

С.К.: Вы сказали, что “формула Штайнмайера” - возможность открыть путь к встрече в “нормандском формате”. Лидеры четверки не собирались с сентября 2016 года. Россия - очень коварный оппонент, который по ходу придумывает еще 125 условий. Мы согласились на формулу, дали пасс русским, но уже видим заявления Пескова о том, что Кремль ничем не может помочь, поскольку не контролирует боевиков. Опытные дипломаты указывают на то, что скорее всего дальше появится еще больше условий.

Такое поведение России только усиливает переговорные позиции Украины. Письмо о согласовании “формулы Штайнмайера” было последним “блоком” с нашей стороны. Теперь мы должны настаивать на том, что выполнили всю “дорожную карту” и готовы перейти в “нормандский формат”. Наши союзники видят: Украина выполняет условия, а Россия придумывает “отмазки”. Укрепляет ли это переговорную нашу позицию? Безусловно. Меркель и Макрону мы укажем на выполненные обязательства.

С.К.: Вы понимаете, что Меркель и Макрон защищают свои интересы, не наши?

За Макроном и Меркель стоит мировая общественность, которая наблюдает за ситуацией. В этой транспарентной игре видно, кто играет по правилам, а кто - нарушитель. Для нас это важно в контексте продления санкционного пакета.

Фото: EPA/UPG

С.К.: Как будет писаться законопроект о статусе Донбасса, учитывая, что времени осталось совсем мало? Причем у партии постоянно возникает дисконнект: представители команды озвучивают противоположные идеи. Дмитрий Разумков, да собственно и президент говорили, что в написании документа станет участвовать общественность, а Богдан Яременко: “Мне кажется вредным сейчас обсуждать публично формат закон об особом статусе”. Кто из них правдив?

На данный момент нет даже первичного драфта. Законопроекта не существует в природе. Наверное, действительно бесполезно его обсуждать, потому что мы говорим об абстракции.

С.К.: Нынче уже середина октября. А это серьезный документ. Когда, кем и где будет писаться законопроект?

Пока такого таймлайна нет. На фракции даже не поднимался этот вопрос.

С.К.: Что ж за ерунда, а?

Д.Б.: Если Нормандия завершится успехом, кто будет писать законопроект?

Мне кажется, что инициатива будет исходить из переговорной группы. Далее будет горячо обсуждаться на комитете.

Д.Б.: То есть, законопроект будет писать в том числе и Россия, участвующая в переговорах?

Нет, переговорщики с нашей стороны. Как Россия может участвовать в нашем законотворчестве?

Д.Б.: Богдан Яременко сказал, что Россия может выдвигать условия по написанию законопроекта, поскольку ее танки стоят на Донбассе.

Нет, это не позиция фракции, такого не будет.

С.К.: А что ж он говорит тогда? Нехилая у вас – как вы выражаетесь – “дискоммуникация”.

Д.Б.: Это не единственный случай расхождения позиций. В Офисе президента говорят, что пока не определились с датой местных выборов. Замглавы фракции Александр Корниенко утверждает: выборы пройдут в апреле или мае. Что у вас происходит с коммуникацией?

Вопросов много - страна большая. Также и в коммуникации. Мы не блюдем партийную дисциплину в вопросах коммуникаций.

Фото: EPA/UPG

С.К.: Вы действительно считаете возможным отстроить политику по аналогии с бизнес-процессами? Вы ж до Рады были опытным бизнесменом.

Конечно, по крайней мере с использованием современных IT-систем. Большой фракцией сложно управлять. Негде даже попросить профессионального совета. Мы пытаемся нащупать стратегию координации. Я же не могу управлять этими людьми, они мне не подчиненные.

С.К.: Вы можете держать их в страхе, отменив депутатскую неприкосновенность и контролируя силовые структуры.

В общем такая теория имела бы место быть, если бы не один фактор. На 90% членов фракции невозможно ничего накопать, поскольку до парламента у них не было бизнеса. Даже если натравите все спецслужбы, то услышите, что “слуги народа” - это мальчики-, девочки-колокольчики, и управление страхом отметается. Остается единственный метод - разговаривать с ними и искать компромиссы.

Д.Б.: О коммуникации. Как вы будете уговаривать депутатов голосовать за законопроект об особом статусе Донбасса?

Не знаю, потому что еще нет черновика законопроекта. Депутаты обещали избирателем найти мирный план урегулирования ситуации на Донбассе. Красные линии, которые мы обсуждали в кулуарах, это нерушимость границ и выборы только по украинским законам после того, как Украина вернет контроль над территориями.

Д.Б.: Народная милиция и органы прокуратуры, состоящие из боевиков, это тоже красные линии?

Конечно, 100%. Я не понимаю, откуда берутся такие стейтменты.

Д.Б.: Из интервью уже упоминавшегося Богдана Яременко.

Придется его не пускать на интервью (улыбается, - ред.).

Фото: Макс Левин

С.К.: Что ж вы за глава фракции такой, если не знаете, что говорят депутаты? Вам предъявляют обвинения в сдачи страны. И вы ничего не делаете, чтобы прикрыть свои информационные тылы!

Интервью Яременко только сегодня опубликовали. Никакой сдачи страны нет и не будет, поэтому очень странно, что возникают теории заговора и кто-то проплачивает митинги.

С.К.: Митинги? Проплачивает? Это вы Богдана начитались? И вы туда же?

Факт проплаты действительно есть. Моим знакомым атошникам предлагали по тысяче гривен за участие в митинге.

С.К.: Вы уверены, что хотите, чтобы это в печати вышло? Серьезно сейчас спрашиваю.

Я уверен, что малой части людей оплачивают участие в акциях, но реальных протестующих гораздо больше. 95% вышли на Майдан из-за идеологических соображений, но это не значит, что нет 5%, которые получают деньги. Может быть, русские платят, может - Петр Алексеевич или кто-то еще.

Д.Б.: Вот эти 95% - они порохоботы?

Они украиноботы.

"Во фракции 7-9 депутатов Коломойского"

С.К.: Вернемся к ситуации в парламенте. Ряд голосований дает основания предполагать, что самостоятельной коалиции у вас уже нет.

Не согласен.

С.К.: Когда на табло высвечиваются синхронные нули от “ОПЗЖ”, “Голоса”, “Батькивщины”, “ЕС” - это что?

Это значит, что законопроект поддерживаем только мы.

С.К.: Капитан очевидность!

Д.Б.: Не настораживает?

Нет. Часто у них бывают обиды за то, что не приняли их правки. Иногда у депутатов из других фракций есть альтернативное видение.

Один раз мы подскользнулись на законопроекте 1009 о правках относительно депутатской неприкосновенности в Уголовном кодексе. Это была специальная операция оппозиции. К нашим депутатам подбегали представители других фракций, показывая случайную вырезку из закона и спрашивая: “Ты точно хочешь за это голосовать?”.

Фото: Макс Требухов

С.К.: Это когда Разумков останавливал голосование? Даже Литвин до такого не додумался. А уж Владимир Михайлович, в качестве спикера, мастер спорта.

В конечном итоге после следующего голосования - 330 голосов за этот законопроект. Когда мы объяснили, что эти правки есть в других законопроектах, тогда депутаты успокоились и согласились их принять. Я уверен, что 90% проблем - от недостатка коммуникаций.

Д.Б.: Де-юре неприкосновенность так и не сняли, потому что не все необходимые правки были приняты.

Мы решили вынести изменения в УПК по поводу депутатов в отдельный законопроект, чтобы всем было понятно и не возникало никаких подозрений.

С.К.: Хочу вернуться к законопроекту об импичменте, когда на табло оппозиция дала по нулям. Я детально описывала, как депутаты из всех фракций сначала пошли к Разумкову, затем - на Банковую. Вместо президента их принял Богдан, который сказал, что они – никто, а мандат на власть в этой стране есть у одного человека - Зеленского. Вот после этого фракции выдали по нулям.

Затем же все хорошо было. Посмотрите на законопроекты о концессии, о помощи военным – нас поддерживают и другие фракции. Сейчас будет маркерное голосование за анти-оффшорные законопроекты (№1209, №1210). Разные группы влияния ходят и предлагают депутатам за 30 тысяч долларов заболеть.

С.К.: Всего за 30 тысяч долларов!? Андрей Клюев сейчас бы посмеялся. Серьезно что ли?

Д.Б.: С другой стороны, среди депутатов много всяких тамад и свадебных фотографов. Для них 30 тысяч долларов – заоблачные деньги.

Мне депутаты называли такие цифры. Приходят разные люди, поскольку законопроект затрагивает тех, кто пользуется недрами, то есть всех олигархов.

С.К.: Короче, у вас без Игоря Валерьевича нет 226 голосов по стратегическим вопросам.

Игоря Валерьевича сильно задевает закон о деоффшоризации, поэтому на следующей неделе посмотрим, кто на него работает.

Д.Б.: Сколько во фракции депутатов Коломойского?

Я слышал о 7-9. Некоторых людей просто привязывают по региональному признаку.

С.К.: Не 7-9, а 30-35. Когда будете делать коалицию с “Батькивщиной” или “Голосом”?

Зачем?

Фото: Макс Левин

С.К.: Чтобы иметь уверенность в наличии 226 голосов.

У нас и так все хорошо. Мы общаемся с другими фракциями. Количество пересечений по голосованию за законопроекты с “Голосом” очень высокое, приблизительно 85%. С “Батькивщиной - 55%. При этом существуют партийные линии. Если “Батькивщина” годами не поддерживала земельную реформу, то даже с нами в коалиции не будет за нее голосовать.

...Я забыл об одной детали сказать. У нас в фракции депутаты с разной ценностной шкалой, разными бэкграундами. Единственное, что нас всех объединяет, доверие к президенту. Это нигде не записано, это - понятийное.

Д.Б.: Сколько еще ваши депутаты будут, как слепые суслики, верить президенту?

Очень плохое определение вы дали.

С.К.: Вполне корректное.

Я считаю, что очень некорректное. Сначала у нас был супер-турбо режим. Никто не успевал…

Д.Б.: ..читать законопроекты.

Совсем не успевал. Если законопроект на 500 страниц, то в лучшем случае читал сравнительную таблицу и доверялся тому, кто внутри партии обладает высокой компетентностью в этом вопросе. Вторая фаза - когда у нас произошли недоразумения: правок не было в сравнительной таблице, но были в законопроекте.

Д.Б.: И Дубинский записал блог с критикой в ваш адрес.

И хорошо, что он обращает внимание. Идет процесс структурирования работы группы людей. Теперь комитеты стали опорными точками. Их посещают все, потому что там проходит смысловая часть дискуссии. В комитетах депутаты начали интересоваться, задавать вопросы, приглашать экспертов, слушать альтернативное мнение. Вторая фаза - это уже не совсем принтер и печатать можно только разве после хорошей презентации законопроекта. Сейчас мы находимся в третьей фазе, когда о слове “принтер” стоит вовсе забыть. Спустить законопроект на печать может только президент, у которого высокий уровень доверия. Теперь мы оперируем концепт пейпер - депутат должен презентовать сущность документа. Только после согласования, можно приступать к написанию. Сразу приносить 300 страниц - очень порочная практика. Вы, наверное, еще не поверите, но именно такие этапы и ведут к независимости парламента, который может что-то взять на печать, поставить в очередь или вовсе отказать в печати.

Фото: Макс Левин

Д.Б.: На первой стадии вы успели наштамповать все законопроекты, которые планировали?

Нет. Мы взяли на себя обязательства принять 73 законопроекта. Осталось еще 10-12 документов.

С.К.: Нас насторожило еще одно голосование. Законопроект Александра Ткаченко о столице приняли 244 голосами. От “Слуги народа” было недостаточно поддержки. Если бы не голоса внефракционных депутатов, ориентированных в том числе на Игоря Коломойского, который поддерживает Ткаченко, голосов бы не хватило.

Думаю, да. Это связано со временем голосования. Я уже понял нюансы парламента - нельзя ставить голосование в пятницу после обеда или после многих законопроектов подряд, когда депутаты выходят к журналистам либо в столовую. Во-первых, законопроект о столице поставили не в самый праймтайм, во-вторых - мы недокоммуницировали.

С.К.: Вы понимаете, что эти недостатки в нашем государстве для Конституционного суда будут просто манной небесной.

Д.Б.: Либо вы контролируете КС.

Мы не контролируем Конституционный суд. Он независимый.

С.К.: В 2010 году Виктору Януковичу понадобился Конституционный суд, чтобы расширить свои полномочия. Вам надо отдать должное - сумели обойтись даже без КС. Проблема не столько в том, что парламентско-президентская республика стала президентской, а в том, что исчезли балансы и сдерживающие факторы против ошибок.

Это вопрос фазы бурления, после которой все встанет на свои места. Четвертой фазы во фракции я уже побаиваюсь, потому что депутаты станут заангажированным и начнется раскол. Тогда уже будет не чек энд беленс (системы сдерживания и противовесов, - ред.).

Фото: Макс Левин

С.К.: Сколько у вас неформальных групп? Про формальные 15 мы-то слышали, но если реально?

Я изначально относился скептически к модели 15 замов главы фракции, являющихся лидерами этих групп. Одна из целей образований - убрать влияние заинтересованных лиц. Пока работает, но со скрипом. Со временем сделаем ревью, чтобы понять - отказаться от такой организации работы или трансформировать ее в другую модель. Если проходят голосования в парламенте и мы достигаем консенсусов, то коммуникация работает. Если на заседании фракции будут говорить “да”, а в зале - “нет”, станет понятно: модель сломалась.

Д.Б.: Как вы будете поддерживать дисциплину во фракции, чтобы не наступила четвертая фаза?

На поддержании баланса справедливости. Если у человека сохраняется внутреннее чувство справедливости, то координация работы возможна. Как только депутат почувствует нечестность, уже ничего не поделаешь. Справедливость в данном случае - баланс автономности и поддержание партийной позиции.

Д.Б.: Что у вас с Александром Дубинским?

У меня ничего. Я с ним нашел общий язык, периодически мы входим в конфронтацию - это нормальный процесс.

Д.Б.: Когда он называет партию “Слуга МВФ”.

С.К.: Я назову вещи своими именами. Когда он вас поливает дерьмом, это называется нормальный процесс?

Это его обычный имидж. Вы знаете кого-то, кого он не поливает дерьмом?

Д.Б.: Игоря Валерьевича.

С.К.: Вы же глава фракции!

Это еще раз подчеркивает, что у нас нет вертикальной иерархии. У нас сообщество свободных людей. Да, мне с ним трудно. Я его одного считаю за пятерых. Тем не менее он голосует. Какие у меня есть рычаги? Выгнать из фракции. Если исключить из “СН”, он будет поливать грязью больше или меньше?

Фото: facebook/Слуга Народу

Д.Б.: Больше.

Тогда в чем вопрос?

Д,Б.: Когда Ткаченко уйдет в Киев, Дубинский может ли возглавить неформальную группу Коломойского?

Нет, исключено. Никто не возглавляет неформальную группу Коломойского.

С.К.: Ага, Игорь Валерьевич сам раздает указания по телефону. Вы с ним, кстати, знакомы?

Опосредованно знаком. Один раз видел в 2014 году, когда он был губернатором в Днепре.

Д.Б.: Почему он вас так не любит?

Наверное, потому что я публично высказываю свою позицию. Игорь Валерьевич любит людей, которыми он может управлять.

Д.Б.: Может ли быть элементом управления депутатами прослушка телефонов или номеров в гостиницах, где они останавливаются?

Нет. Как айтишник говорю, это утопия.

Д.Б.: Ваши депутаты сетуют на прослушку.

Если я скажу: “Не бойтесь, ребята”, это что-то поменяет? Пусть общаются в мессенджерах.

С.К.: Вам рассказать, какие есть возможности у СБУ?

Я глава подкомитета по разведке и говорю то, что знаю наверняка.

Фото: Макс Левин

"На повестке дня нет досрочных выборов"

С.К.: Поговорим о местных выборах. Раньше назывались дата 8 декабря в Киеве. Не успели. Делать досрочные выборы весной 2020 года нет смысла, поскольку осенью должны случиться плановые.

На повестке дня нет выборов. К 8 декабря успеть было изначально нереально - какая-то фантазия. О весне я слышал, но есть аргумент, который вы озвучили.

С.К.: Рейтинг может подупасть.

Между весной и осенью не большая разница. С точки зрения политтехнологий - зима не подходит, лучше все же осень (люди вернутся из отпусков, им захочется новой жизни). Весной нам не на руку. Местные выборы - это 149 тысяч людей. С таким трудом был собран список “Слуги народа” из 300 кандидатов. Представьте себе, что такое почти 150 тысяч!

Д.Б.: И строительство партии до сих пор не началось.

Правильно. Вы должны понимать, что нет смысла затевать досрочные выборы, если мы на них не победим, если не готовы ни институционально, ни кадрово.

Д.Б.: На мажоритарке киевляне ж голосовали за Николая Тищенко только потому, что он шел под брендом “Слуги народа”.

Я с вами не согласен. Когда я иду по улице с Николаем Тищенко, меня не узнает никто, его - каждая собака. С ним все фотографируются. Николай Тищенко победил не только благодаря Зе, но также из-за высокой личной узнаваемости.

Д.Б.: Давайте возьмем другой пример - свадебный фотограф Сергей Штепа. Он точно прошел в парламент исключительно из-за Зеленского. Так почему бренд Зе не сработает на местных выборах?

Уже так не получится. Одно дело – участвовать в выборах на ожиданиях, другое - на реальности. Совсем разная конъюнктура рынка.

Д.Б.: Как партия будет выбирать кандидатов в мэры крупных городов? К примеру, Мария Мезенцева в Харькове и Алексей Леонов в Одессе уже де-факто начали свою кампанию.

Они не утвержденные партией кандидаты, но таким образом увеличивают возможность быть выдвинутыми от “СН”. Если б я хотел стать мэром и понимал, что мне не хватает узнаваемости, тоже работал бы над этим.

Фото: КП

Д.Б.: В каких еще городах ваши депутаты "повышают свою узнаваемость"?

Двух самых ярких вы назвали. Кстати, у Леонова очень хороший рейтинг в Одессе, его знают все.

"У нас денег на восстановление Донбасса нет"

Д.Б.: Богдан сказал, что вы в своих решениях вы ориентируетесь на соцопросы. Земельную реформу не поддерживает большинство населения.

Не поддерживали. Мы видим по разного рода опросам, даже не нами заказанных, что отношение к рынку земли трансформируется. Полностью изменить мнение за неделю невозможно, поскольку негативный сценарий по рынку земли готовили десятилетиями. Это поступательный процесс. Самое главное, что видна тенденция к резкому увеличению позитивного восприятия. Во-вторых, “земельные” туры премьера, министра агрополитики тоже меняют ситуацию, ведь со многими фермерами раньше просто не разговаривали. В ходе такого общения с окончательными потребителями реформы эволюционирует видение и у самого Кабмина. Даже агрессивно настроенный ВАС (Всеукраинский аграрный совет, - ред.) уже говорит: “Этот концепт выглядит прилично”. Аграриев также, как и критиков “формулы Штайнмайера” возмущает, что их не слышат. Надо просто разговаривать и доносить свою позицию. Основа любой демократии - нерушимость права собственности, а у нас отсутствует право владения землей.

С.К.: Следует ли давать это право иностранцам?

Мое мнение - следует, но, видя какие у людей страхи, отложить принятие такого решения, дать переходной период. Если вы сейчас возьмете ТОП-10 фермерских хозяйств и спросите, где нет иностранного владения, то получите ответ - ноль. То же и в ТОП-100. Иностранцы фактически распоряжаются землей. Странно будет делать вид, что этого не происходит. Но надо найти какие-то предохранители.

С.К.: Мы правильно понимаем, что рынок земли - одна из ваших главных фишек, которая позволит получить быстрый результат для экономики?

Да, рынок земли - сильнейший допинг в экономику. По разным прогнозам, даже в случае самого консервативного варианта открытия рынка, произойдет утроение, учетверение, прямых инвестиций в экономику. Это позволит и социальные обязанности выполнять, и наполнять местные бюджеты.

С.К.: Кстати о местных бюджетах. Остается незакрытым вопрос, кто будет восстанавливать Донбасс. Президент во время пресс-конференции по поводу “формулы Штайнмайера” об этом не говорил. В конце концов русские добились того, чего от нас хотели, переложив финансовую ответственность за оккупированный восток Украины.

Сопряженных затрат с реинтеграцией Донбасса - мама не горюй. Исчисляются, наверное, десятками миллиардов. У американского правительства была неосуществленная инициатива по реинтеграции Палестины с фондом в 50 млрд долларов на три года. Я думаю, что у нас суммы могут быть выше.

Фото: Макс Левин

С.К.: Понятно, это же индустриальный район.

Вопрос о финансировании правильный, но преждевременный. Когда вернем контроль над территориями, тогда и надо будет искать источники финансирования.

Д.Б.: Общение с членами вашей команды часто возвращает к цитате Андрея Богдана: “У нас нет плана. Все наши действия эмоциональны”. Потому что вы совершенно не понимаете, что будете делать после Нормандии, даже если встреча все-таки состоится в октябре.

И это абсолютно нормальная практика, потому что мы идем вперед путем последовательного продвижения. Даже если случится Нормандия, нам в один день не скажут: “Все, забирайте Донбасс”. Переговорный процесс будет длинным. Мы же понимаем, что у нас денег на восстановление Донбасса нет. Где-то придется брать. Вы сейчас можете провести политические переговоры с партнерами о финансировании Донбасса, если на столе нет реалистичного плана? Невозможно. Иначе мы рискуем превратится в институт стратегических исследований, коих множество. У нас будет большая и сильная группа экспертов, когда появятся какие-то наметки на решение ситуации.

Д.Б.: Вам не страшно, что вы не знаете, как страна будет жить в ноябре?

Мы знаем, как будет жить сама страна без Донбасса. Программу правительства приняли. Уровень понимания того, куда будет двигаться страна, очень высокий.

Д.Б.: Мы не можем жить так, будто у нас нет войны.

Не можем, поэтому параллельно к переговорам укрепляем армию, модернизируем систему вооружений. Сильная позиция делает переговорный процесс для нас более приятным.

Д.Б.: Президент хочет закончить войну за год. Если этого не случится, если Путин на переговорах поставит нам невыполнимые условия и красные линии, которые мы не можем пересекать, что тогда?

Сценария два. Первый - продолжить, как есть, укрепляя границу, армию, фортификационные сооружения. Второй вариант, как метафорично говорит президент, построить высокую “стену”, заморозить эту историю и развивать страну внутри.

С.К.: Вы, как человек, связанный с Кавказом, не можете не знать, что за 12 лет, которые прошли со времени вторжения России в Грузию, русские сумели продвинуться вглубь территории на 11 км. У нас будет то же самое.

Я по экономическим показателям вижу, что России очень плохо из-за санкций, поэтому Москва хочет в большей степени определенности, чем мы.

Фото: Макс Левин

"Всегда говорю, как есть, могу и в неполиткорректной форме изъясняться"

С.К.: В ходе предстоящих интервью у вас будут много спрашивать о работе фракции, парламента, но мало о вашей личности. Когда вы занимались бизнесом, то с запалом рассказывали о работе, у вас глаза горели. Честно спрашиваю: чувствуете ли вы сейчас себя в своей шкуре?

Нет, конечно, я сейчас в состоянии жесткой трансформации.

С.К.: Думали об этом, когда шли в парламент?

Я человек авантюрный. Могу окунуться в приключения с головой без чрезмерного продумывания сценария. Пока не готов делать какие-либо прогнозы относительно моего будущего. Единственное, что волнует меня, каким айтишником я буду через 5 лет.

В IT очень быстро устаревают знания. Мне будет 45. Во-первых, сам возраст не для IT. Во-вторых, если 5 лет не заниматься этой сферой, то станешь динозавром. За это время и в политика не сформируешься, и уже айтишником перестанешь быть. У мужчин выражена тяга к экспансии (это я сейчас без сексизма говорю). Меня драйвят задачи, которые раньше никто не выполнял, например, управление такой большой фракцией, когда нет никакого сценария и ты все придумываешь сам.

С.К.: Кризис среднего возраста переживаете по-своему?

Да, я вовремя попал в Раду. Мне все интересно, но немного страшно от того, что мои действия могут повлиять на всю страну. Меня беспокоит высокий уровень ответственности, но хорошо, когда это групповое решение.

С.К.: Коллективная безответственность называется.

Коллективная ответственность.

Д.Б.: Как так получилось, что вы стали главой фракции и быстро набрали вес в тусовке, для которой изначально были чужды? Вы же не из “Квартала”.

Сам не знаю.

Фото: Макс Левин

С.К.: Ну и ответ!

Д.Б.: Почему вам доверился президент?

Наверное, поверил в мои способности коммуницировать. Я - экстраверт, мне нравится работать в группах, общаться с людьми. Мои друзья говорят, что на старости лет я буду работать миротворцем в ООН, потому что у меня, к примеру, первая и вторая жены вместе ездят отдыхать, общаются. Так редко у мужчин получается (улыбается - ред). У меня получается находить между людьми точки соприкосновения. Хотя задача сейчас слишком большая и трудная. Я смотрю на фракцию “Голос” и думаю: “Везет ребятам”. У нас значительно тяжелее. Я точно не из политической тусовки и, если честно, не хочу туда попадать. Покрутился, посмотрел - это пока не моя история. Хотя кто знает, может, через год мне понравится и я войду во вкус.

Д.Б.: Почему президент так прислушивается к вашему мнению?

Что мне нравится в президенте, он прислушивается к разным мнениям. Решение он принимает сам после того, как выслушает все позиции. Меня иногда слышат, потому что я никогда не обманываю. Всегда говорю, как есть, могу и в неполиткорректной форме изъясняться.

Городской голова Южноукраинска Виктор Пароконный рассказал изданию «Маю право» об особенностях заканчивающегося 2016 года в плане местного самоуправления этого «атомного» города.

М.П. Виктор Кириллович, в жизни городского совета ноябрь уходящего года ознаменовался бурным выяснением отношений и обвинений со стороны двух депутатов – Бабича и Горностая. Но дальше всплыла «Схема», и очень похоже, что это далеко не банальный план захвата власти в самоуправлении города, что Вы можете сказать, это так? И какова цель такого плана?

В.П. Да, выяснение отношений названых депутатов, это, скорее всего следствие уже длительного, в несколько месяцев, процесса подготовки смены руководства города по уже отработанному сценарию. Опорочить руководителя города, устранить его, заменив на удобного секретаря горсовета, перераспределив руководство горсовета в свою пользу, возобновив старые традиции. Цель проста – делить и рулить по весьма определенным интересам. Их предыдущий результат видим на «лице» города – разрушенные и ограбленные дома, коммуникации и, соответственно, бюджет.

М.П. Виктор Кириллович, а возможные способы отстранения Вас от должности какие?

В.П. Насытить город слухами, где показать, что городской голова вместе с отдельными депутатами замешан в делах непристойных, «поработать» с нужным числом депутатов и выразить ему недоверие. Но этот их план не сработал. Большинство депутатов показывает свою зрелость и устойчивость, даже к таким, глубоко продуманным планам.

М.П. Виктор Кириллович, а «Схема», которую опубликовало наше издание, она способна стать ушатом холодной воды на головы депутатов и не только городского совета?

В.П.   Думаю, что да. В реалиях наших дней, эта схема становится неким довеском к прошлому мышлению и, не в последнюю очередь, лиц, облеченных доверием людей решать важные для них вопросы. И здесь нет разницы, толи ты - депутат местный, или ты - депутат более высокого уровня. Пришло время, и я уверен, наши избиратели уже научились разбираться в своих избранниках. А указанная выше «Схема», вне сомнения, это ушат холодной воды на головы особ склонных на скоропалительные выводы. А кому надо, те разберутся, кто есть реальным разрушителем очень нужных планов развития города в пользу его жителей. Я как был, так и буду последовательным сторонником работы на общину нашего города, какие бы «Схемы» не выдумывали люди, известные в их стремлении возглавить Город любой ценой и для себя.

М.П. Виктор Кириллович, а не кажется Вам, что уже готовится новая «схема», с помощью которой, как определенным особам кажется, они смогут отодвинуть Вас от должности руководителя города, за которого отдало свои голоса подавляющее большинство южноукраинцев? Думаем, это давно муссируемый в городе вопрос добровольного объединения общин, Ваша точка зрения?

В.П.   Еще с 2002 года я был и остаюсь сторонником объединения соседних громад Южноукраинска и Константиновки, но только в контексте Постановления Правительства и/или отдельного Закона Украины. Поясню. В части «атомных» городов должен быть отдельный механизм такого объединения. Он должен учитывать угрозу, которая висит над моно-городами, где расположены АЭС Украины. Это их потенциальная депрессивность. В последние годы жители города, в их   подавляющембольшинстве явно против объединения общин без учета и решения гарантированного Государством всех известных особенностей «сегодняшнего и завтрашнего дня» жизни Южноукраинска. Главная проблема, это возрастающее, в потребности тысяч рабочих мест,   трудоустройство жителей города с учетом старения АЭС, это земля, в обещанном выделении городу, в которое никто не верит, и многое другое. Но мы по нашей Программе социально-экономического и культурного развития до 2020 года уже решаем целый ряд не простых проблем нашей общины.

М.П. Кстати говоря, сегодня о чем угодно можем слышать, а вот о системно-новом, а тем более, об инновационном, да еще и о собственной генерации и реальном внедрении высоко эффективных решений, мы ни в области, ни по стране еще не слышали. Расскажите об этой стороне жизни города, кто все это делает и конечно о сути новых проектов.

В.П. Вы очень правы. Сразу конкретные примеры. Мы построили, и с мая 2016 года ввели в действие ЦНАП. Центр административных услуг, это уже более 130 их видов в удобных условиях их получения, в одном прекрасно обустроенном месте. С мая начал свою работу и проект «Зелена карта відходів». Эта инновационная технология, аналогов которой нет, по крайней мере, в Украине. В модуле разделенных отходов они становятся менее опасными, тариф уменьшается, свалка отходов отходит в прошлое. 

В городе начата работа и коммунальной диспетчеризации. К концу года до 50% домов будут с приборами учёта коммунальных ресурсов и качественной доочисткой питьевой воды. Такой диспетчеризации в Украине тоже нет. Руководители облсовета и ОГА в мае этого года посетили Южноукраинск, и всё увидели своим глазами. В.Москаленко и В. Бонь в подвале одного из домов города ознакомились с работой новых приборов учётов и регулирования тепла, воды и её доочистки. Рассчитываю, что увиденное их заинтересует по-настоящему.

М.П. Виктор Кириллович, очень правильная Программа, но ведь как вы ранее очень верно заметили, есть лукавые депутаты, которые спят и видят себя при власти. Но сегодня, не получив поддержки по мотивам недоверия, они усиленно работают над «Об’єднанням громад», чтобы путём новых выборов перезагрузить городской совет. Для этого они пытаются разобщить самую многочисленную фракцию горсовета - «Єдністі», и обивают властные пороги в Николаеве. Но еще есть и жители города, которым объединение, может и не надо. Ваша позиция в этом вопросе важна, и, в первую очередь, громаде.

В.П. В 36 статье Конституции Украины в частности четко сказано, “ Ніхто не може бути примушений до вступу в будь-яке об’єднання громадян .... “ Я встречаюсь с сотнями жителей, им не надо ни объединение, ни досрочные выборы. Если объединяться, то есть смысл делать это вокруг районных центров в силу уже состоявшейся их специфики. А города областного значения, тем более «атомные» никак не предрасположены к такому объединению. Пусть инициаторы такого объединения города выйдут к людям и пояснят, в чем такая спешка-горячка, где технико-экономическое обоснование такого объединения, что в долгосрочной перспективе по Бюджетному кодексу, по другим знаковым Законам, получат люди. И тут не только город, пусть и селу пояснят, где их выгода. Более того. Хочу сказать, что Южноукраинск сегодня находится в предкризисном состоянии по штучным долгам за коммунальные услуги, это реально проблема нашего коммунального хозяйства и городской власти тоже. А   еще есть аварийные   объекты нашего города и практически разрушенные системы его жизнеобеспечения. Есть весьма реальная потребность доводить до «ума» СМСЧ-2, которую мы только приняли в наше городское коммунальное содержание далеко не в лучшем состоянии. Если только на это посмотреть, то о каком объединении общин можно говорить. Мы и город не вытащим с его почти кризисного состояния и селу ничем не поможем. Может селам лучше объединяться вокруг Арбузинки? Ведь там и земли есть, и вся инфраструктура для этого. 

М.П. Виктор Кириллович, думаем, что недооценивают и депутаты, и в области могут недосмотреть всех особенностей, Южноукраинска. А ему нужна по сути его инфраструктурных особенностей совсем другая объединительная программа. Ведь по насыщенности основных фондов бывшей строительной инфраструктуры и ментальности самих жителей город – это почти готовый Технопарк. Иными словами это иной формат города, как Центра его научно-технической ориентации и соответствующих   результатов именно такой его работы. По всему, Южноукринск, это потенциальный инкубатор многих новых, очень нужных решений и продуктов и не только для нашей области. За это говорит сама специфика атомной и строительной инфраструктуры. Может именно так и нужно его загружать?

В.П. Вы очень правы. Я очень рассчитываю, что именно к такому результату придут и в Киеве, и в Николаеве. Ведь без их анализа и аргументации такие знаковые решения по чисто приватным наветам принимать не будут. Нынешний состав городского совета, даже по предвыборным Программам большинства его депутатов, содержит позиции инвестиционной и реформаторской работы. Никто из них и не говорил, что после избрания пойдёт на объединение громад, и что на этот счет у них есть четкий план и экономические расчеты. Боле того, предшествующий состав депутатов еще в сентябре 2015 года снял вопрос объединения громад с рассмотрения. Не так давно,   похожие на указанные Вами предложения по будущему обустройству нашего города, я отправил в ОГА нашей области.

Александр Б. B. Житель города Николаева

Корреспондент Матусевич Денис:  Добрый день! Скажите, давно ли вы живете в Николаеве?

Александр:  Да, с рождения, уже 35 лет

Корреспондент Матусевич Денис: А где учились, какую профессию выбрали?

Александр: Заканчивал экономический факультет НКИ, сейчас это Николаевский Кораблестроительный Университет. Какое-то время работал главным бухгалтером в частной фирме, сейчас уже на протяжение почти 10 лет работаю главным экономистом в банке.

Корреспондент Матусевич Денис: Скажите, а в свободное время куда вы предпочитаете ходить отдыхать? Есть ли в городе любимые места?

Александр: У меня двое детей, поэтому мы с всей семьей часто бываем в зоопарке, парке Победы, гуляем по Советской, сейчас уже улице Соборной. Дети любят есть мороженное на бульваре адм. Макарова.

Корреспондент Матусевич Денис: А выезжаете за город, в область?

Александр: Конечно! Недавно посетили Актовский каньон и Мигию. Очень понравилось, действительно красивые места есть в нашей области. Планируем съездить в Асканью-Нову, слышал, там есть тоже очень интересный зоопарк.

Корреспондент Матусевич Денис: Чтобы вы хотели изменить или добавить в социальной сфере города?

Александр: Хотелось бы больше детский садов. Сейчас их реально не хватает. И чтобы городские власти организовывали семейные мероприятия. Вот понравилось как на выходных был праздник «Металевой вишиванки» Горожане раскрашивали люки в парке «Сердце города», и польза городу и хорошее времяпровождение.

- Как Вы оцениваете ситуацию в Южноукраинском городском совете на сегодняшний день?

Э.Ю. - Cегодня случилось то, о чём я предупреждал ещё в начале года. Положение дел в городе всегда зависит о того, кто находится у власти - как номинально, так и реально. Я предупреждал Виктора Кирилловича (ред.: Пароконный Виктор Кириллович - Южноукраинский городской голова) - вас избрал народ, поэтому вы и должны управлять городом, И нести полную ответственность за всё происходящее в нём. А если вам кто-то хочет «помочь» в управлении, в распределении бюджетных средств, оставаясь при этом в тени, управляя всеми делами через вас – всё равно ответственность будет ложиться на вас. Но тогда стоял вопрос обеспечения слаженной работы горсовета, который принимает важные решения жизни города, в том числе по распределению местной казны. Нужно было большинство в горсовете. Исходя из многочисленности депутатов от партии «Єдність» (16 человек), от которой был избран мэр Пароконный, и его поддержку Оппоблоком, большинство голосов у него было. Но в горсовет был избран также и Горностай от «Батькивщины». Он хотел участвовать в «распределении» бюджета, ведь он ради этого и шёл в раду. Зачем ему быть в оппозиции, если можно с толком использовать своё депутатское место.

В итоге Пароконный, надеясь на честное сотрудничество с Горностаем ради интересов громады (чтобы было больше поддержки в горсовете при принятии решений), позволил ему вникать во все бюджетные вопросы. При этом дал работу в одном из коммунальных предприятий города.

Но Горностай вникал в бюджетные вопросы не с целью помочь громаде и её мэру, а для того, чтобы найти «что-нибудь интересное» для себя. Он знал, где и какие спорные вопросы, и кто может быть заинтересован в их решении в ту или иную сторону. В результате, используя как депутат своё личное участие в решении разных вопросов, так и привлекая АТОшников, манипулируя общественным мнением через сайт «Барометр Южноукраинска», он заставил «работать» горсовет и исполком в своих интересах.

Так долго не могло продолжаться. Увидев такое, я сообщил Пароконному, что не хочу иметь никакого отношения к тем «проектам», которые «продвигает» Горностай. И открыто заявил, что не буду поддерживать мэра, которым управляет Горностай, получив от него «вотум доверия».

После такого заявления, Горностай обвинил меня всеми возможными и доступными для него способами о моём предательстве.

Я попросил городского голову дать по этому поводу свой комментарий –предал я его или нет. Вместо этого Пароконный снова пошёл на поводу у Горностая, согласившись на снятие меня с поста главы постоянной депутатской комиссии по управлению коммунальной собственностью. А всё потому, что я тщательно изучал вопросы, касающиеся распределения коммунальной собственности и постоянно выступал против её разбазаривания. Это не устраивало желающих получить имущество громады за копейки и пытающихся «решить» свои вопросы через депутатов горсовета.

Снятие меня с головы совета позволило принять решения и по Курдасову, и по «Жемчужене» и др.

Но аппетит, как говорится, приходит во время еды. Когда Пароконный стал «противится» всем идеям «помощников», они решили убрать и его со своего пути, объявив импичмент. И Виктор Кириллович наконец-то понял, что в том, ради чего он пришёл в горсовет – развитие города, Горностай ему не помощник. А наоборот - помеха. Но убрать эту помеху уже намного сложнее, если себе в союзники он взял представителей той же «мэровской» партии. Поэтому сейчас горсовет и имеет разногласия в самой многочисленной фракции, которую формировал как Пароконный, так и Иван Кваша, уже очевидно нашедший общий интерес с Горностаем.

- По поводу Вашего обращения в суд о восстановлении на должности главы комиссии, если суд примет решение в Вашу пользу, согласятся ли депутаты и мэр с таким решением?

Э.Ю. - На сегодняшний день, я думаю, уже видно, кто есть кто. И кому действительно «нужна» коммунальная собственность, а кто готов её защищать от раздачи налево и направо за копейки. Если было бы что сказать против меня, что я плохо председательствовал на заседаниях комиссии по управлению коммунальной собственностью, то в суде в каждом заседании стояла бы уже очередь, в том числе из жителей города. Но в заседания не приходит даже представитель горсовета, чтобы доказать правильность решения о моём снятии.

Уверен, что проблем с исполнением решения суда, если даже с ним кто-то и будет не согласен из депутатов, не должно быть. Ведь решения судов обязательны для исполнения всеми, кого они касаются.

Это также относится и к моему обращению в суд с иском к депутатам горсовета, подписавшим «прошение» о моём снятии с поста председателя комиссии. Туда тоже никто не является. Уже нечего сказать?

- Если на сессии горсовета будет стоять вопрос о недоверии городскому голове, Вы поддержите эту инициативу?

Э.Ю. - Думаю, что нет. Почему? Да потому что это не принесёт городу ничего хорошего. Те, кто планирует такую «инициативу» хотят поставить своего «ручного» мэра, чтобы он полностью выполнял их указания и продвигал выгодные им «проекты». Думаю, что такое «движение» не обошлось без участия Горностая. А так как Пароконный, очевидно, не согласился на «сотрудничество» (что и заставило «инициаторов» говорить об импичменте), значит, он показал, что хочет что-то сделать для города.

Конечно, к Виктору Кирилловичу есть много вопросов, над которыми нужно работать и в которых нужно разбираться. Это и закупки по системе «ПРОЗОРРО», и назначение руководителей коммунальных учреждений без проведения конкурса, и рациональность внедрения отдельных программ, и «приватизация» «полипшенного» коммунального имущества. Я считаю, что в этом во всём нужно разобраться, и вернуть громаде то, что у неё отобрали, сделать так, чтобы бюджет и имущество города работали на громаду, а не на отдельных её представителей. Только в таком случае можно будет говорить о позитивной работе городского головы.

- Как Вы прокомментируете сообщения о причастности к коррупционным схемам депутатов Южноукраинского горсовета, в частности депутатов от «Єдності»?

Э.Ю. - Считаю, что этим должны заниматься правоохранительные органы. Тем более, что как было представлено на одном из сайтов, все материалы переданы как раз в правоохранительные органы. Говорить о коррупции в органах власти и местного самоуправления у нас могут все, кому не лень, но почему-то очень мало по этому поводу приговоров судов, и ещё меньше строгих наказаний. Чтобы никому даже и в голову не приходило зарабатывать на бюджете. Пока не будет таких приговоров, всегда остаётся соблазн, решая бюджетные вопросы, откусить и себе кусок такого большого пирога, в надежде, что никто не заметит.

Могу только гарантировать своим избирателям, и заверить только в отношении себя – у меня совсем другая позиция, и я доказал свой «иммунитет» к любым «схемам», в том числе коррупционным. Я в них никогда не участвовал, и участвовать не собираюсь.

Спасибо.